Против смертной казни.
Соперники смертельной казни приводят в защиту своей позиции самые разные аргументы. Например, статья в бельгийском журнале: “Общество ответственно за своих членов, которые совершили преступление, и ни моих прав выносить смертельный приговор, ведь в преступлении виновник ни только убийца” (1, з. 70). В какой-то степени и, общество виновно - падение нравов, общее социальное положение, но чему тогда общество ни освобождает преступников от которой бы то ни было ответственности - мол во всем общество виновно. Чему в одном и тем же социальной среде, в одних и тех же отцов вырастают целиком разные чада? Я ни с теорией прирожденной преступности. Каждый человек сам выбирает свой путь в жизни, и этот выбор свободный. Общество только подает разные условия жизни - нормальные и преступные, и эти условия, круг сношений и цели в жизни каждый выбирает сам. Может быть правильная точка зрения А.В. Клигмана: “Отказ от смертельной казни - та цена, какую общество должно заплатить за свою вину, в тем, что его член преступил суровый запрет” (13, з. 395). Отказывает смертельная казнь тоже школа социальной защиты, опираясь на то, что большую часть наказанных складывают бедные, “цветные” сотоварищи социально-незащищенные группы насления, а тоже на то, что классическая школа криминального права, с такими ее целями наказания, как искупление, устрашение и расплата, ни должно употребятся в современном криминальном праве (1, з. 70). Меж теми классическая школа криминального права используется в многочисленных странах, в том числе Германии и Франции, где смертельная казнь отмененная, то есть одно другому ни мешает. Председатель Королевской комиссии по вопросам смертельной казни в Англии Эрнст Гауэрс приводить шеренгу аргументов против этого наказания: - смертельная казнь есть отрицание принципа наказания, основное удержание которого складывается в исправления; - осуждение к смертельной казни и выполнение приговоров оказывает деморализующее воздействие на общество и приводить подчас к осуществления тех же преступлений в порядка подражания; - присяжные нередко ни признают подсудимых виновниками, ведь ни желают обрекать их на смертельное казнь;
- приведение смертельного приговора в выполнение оказывает вредное воздействие на исполнителей и других заключенных; - ожидание испонения приговора - это психологическая пытка, а осуществление казни накладывает на близких осужденного вечное и незаслуженное позорное пятно (1, з. 72-73). Помимо этих основных тезисов есть тоже сотоварищи мнения на этот счет. Вот как высказывается по этому основанию О.Ф. Шишов: “Смертельная казнь - свидетельство определенных расходов общества, какое само виновно в тем, что являются убийцы, насильники, предатели Родины сотоварищи опасные преступники. Все силки общества должны быть направленные на предупреждение преступлений, на создание здорового, нормального положения во всех сферах нашей действительности” (13, з. 127). Натурально, идеального общества нет, но в любом обществе всегда будут такие паталогические убийцы, насильники, маньяки, на которых ни вплывает ни уровень жизни, ни общее положение общества, ни тот моральный пример, о котором произносит А.Адамов: “В руках общества… имеется множество форм морального воздействия на людей. Но одна с самых эфективных… - пример, узор для подржания, какая-то всеобщая и нерушимая моральная норма” (13, з. 32). Ни спорю, средство эффетивное, но снова же - ни для всех. Еще один довольно сильный аргумент, по аналогии с медициной: “Чему врачам запрещенной даже в случая… смертельной болезни остановить страдания который умирает? Ведь это, сдается, самое гуманное, что может… начать врач? Потому что… вдруг человек починиться? Медицина понимает, что пока она ни всемогущей и ни всезнающей. Тут можно найти… аналогию со смертельной казнью… Вдруг человек… исправиться?” (13, з. 303-304). А когда нет? Где гарантия того, что закоренелый преступник посвятить всю оставленную жизнь раскаянию? Помимо того нередкие случаи самоубийств средь
неизлечимо больных. Ведется тоже полемика кругом эвтаназии, многочисленные требуют ее законных введений с согласия больного.